Рука Сэма дрогнула. Его разум был горяч от гнева и воспоминаний о зле. Было бы справедливо убить это вероломное, кровожадное создание, справедливо и много раз заслуженно; а также это казалось единственным безопасным выходом. Но в глубине его души что-то сдерживало его: он не мог ударить по этому лежащему в пыли, покинутому, разорительному, совсем жалкому. Он сам, хотя и ненадолго, носил Кольцо, и теперь он смутно догадывался об агонии иссохшего разума и тела Голлума, порабощенного этим Кольцом, неспособного снова обрести покой или облегчение в жизни. Но у Сэма не было слов, чтобы выразить то, что он чувствовал.